Орнаментальное искусство Мозаики собора Св. Софии в Константинополе Мозаики и фрески собора Св. Софии в Киеве Фрески Салоник и собора Св. Софии в Охриде Мозаики XII века: София Константинопольская, Чефалу

Исходной точкой является сцена Рождества Богородицы в северном трансепте, затем идут Благовещение и Рождество Христово в тромпах, Поклонение волхвов и Сретение в южном трансепте, Крещение и Преображение в двух других тромпах, Воскрешение Лазаря в северном трансепте. Отсюда рассказ продолжается в нижнем регистре и вновь обходит наос в круговом направлении — Вход в Иерусалим, Распятие, Сошествие во ад и Уверение Фомы в северном и южном трансептах. Над входной дверью изображено Успение, а в южной части нарфика сцены из жизни Марии: Моление Анны, Благовестие Иоакиму, Благовещение священников, Введение во храм. В северной части нарфика помещены отдельные сцены из жизни Христа: Целование Иуды, Омовение ног, Тайная вечеря. Своды и стены украшают также многочисленные фигуры ветхозаветных деятелей и отцов церкви, полуфигуры мучеников и других святых.

В своем целом мозаики Дафни образуют редкостный по красоте ансамбль, полный кристаллической ясности. Художники выбрали наиболее значительные сцены, за немногими исключениями входившие в состав праздничного цикла. Мозаики украшают только своды и верхние части стен и нигде не спускаются ниже определенной границы. Нижние части стен были облицованы мрамором, эффектно контрастировавшим с полихромией мозаик. В основе ансамбля лежит строгая архитектоника замысла. Каждая сцена есть самостоятельная композиция, но в то же время каждая сцена представляет и органическую часть единой декоративной системы, занимая в ней вполне определенное место и подчеркивая основные архитектурные линии. Эта логика в распределении отдельных сюжетов составляет характерную черту константинопольского искусства, неизменно выдвигавшего при украшении церквей четкие принципы, восходившие к не менее четким теологическим доктринам столицы. На Константинополь указывает также во многом связанная с александрийской традицией иконография мозаик и особенно их стиль, находящий себе ряд аналогий в столичных рукописях. Колорит отличается поразительным богатством чистых и нежных красок. Различные оттенки синих, зеленых, красных, серых и фиолетовых тонов образуют тончайшие колористические сочетания. Среди полутонов выделяются серо-зеленый, коричнево-красный, розовый, клубнично-коричневый, серо-фиолетовый, жемчужно-серый. В одеяниях находят себе широкое применение переливчатые тона, игравшие до середины XI века сравнительно скромную роль. Они достигаются путем перехода зеленых, желтых, синих, фиолетовых, розовых и серых тонов в белый либо при помощи контрастного сопоставления коричнево-красного с голубым. В соединении с золотом и изредка встречающимся серебром эти краски образуют изысканную палитру. Не меньшее совершенство выдает рисунок. Фигуры отличаются изящными пропорциями, тонкие конечности имеют правильную форму, одеяния ниспадают ровными складками, напоминая античные драпировки. Лица моделированы путем постепенного перехода одного тона в другой, что придает им объемный характер. Движения фигур естественны и непринужденны. Нередко, сохраняя отголоски эллинистических мотивов, они полны особой легкости. Ландшафт играет подчиненную роль. Немногочисленные архитектурные сооружения, сведенные к двум-трем основным типам, служат лишь декоративным фоном. Большинство сцен построено с тонким пониманием композиционных законов, так что лучшие из этих мозаик невольно вызывают в памяти фрески Рафаэля. Отведенные для изображений плоскости заполнены с необычайным искусством фигурами, подчеркивающими линии обрамления. Массы распределены ритмично, образуя вместе с просветами золотого фона своеобразный декоративный узор. По всему своему характеру это искусство тесно связано с неоклассическими традициями X века, лишний раз свидетельствуя о живучести эллинистической струи даже на том этапе развития византийской живописи, когда античное наследие оказалось почти растворенным в сплаве ориентализирующих форм. Ряд черт, как, например, известная сухость трактовки, дробление плоскостей мелкими линиями, схематизм зданий и ландшафта, заставляет датировать мозаики не ранее чем третьей четвертью XI века, в пользу чего говорит также история монастыря Дафни.


284. Апостолы из Евхаристии


285. Христос и ангел из Евхаристии


286. Христос из Евхаристии


287. Апостол Павел из Евхаристии

284–287. Мозаики из апсиды церкви архангела Михаила, Киев (ныне в музее при соборе св. Софии в Киеве). Около 1108 г.


288. Димитрий Солунский. Около 1108 г. Церковь архангела Михаила, Киев. Мозаика с левого восточного столпа (ныне в Третьяковской галерее, Москва)

Близким по времени памятником монументальной живописи являются мозаики церкви Архангела Михаила в Киеве, основанной в 1108 году54. После разрушения церкви украшавшие ее мозаики перенесены в один из приделов на хорах Софии Киевской, а мозаика с изображением Димитрия Солунского передана в Третьяковскую галерею в Москве (табл. 284–288). Относимые рядом исследователей полностью к русской школе, эти мозаики представляют в действительности, как убедительно доказал Д. В. Айналов, совместную работу константинопольских и местных мастеров. Не говоря уже о греческих (параллельно со славянскими) надписях, декоративная система в целом выдает столичный характер. В куполе был представлен Пантократор, в апсиде Богоматерь Оранта, под Орантой Евхаристия с апостолами и святыми по сторонам, в нижнем поясе отцы церкви и святители. От этого ансамбля сохранились Евхаристия с прислуживающими Христу ангелами, незначительные, преимущественно нижние части фигур апостолов, которые находились по сторонам от Евхаристии, а также фигуры апостола Фаддея, архидиакона Стефана и Димитрия Солунского. Евхаристия, в отличие от аналогичной композиции Софии Киевской, поражает необычайной живописностью построения. В св. Софии подходящие к Христу апостолы изображены в однообразных позах, причем их фигуры размещены на равных друг от друга интервалах. В Михайловской церкви они образуют свободные, живописные группы, проникнутые сильным движением. Одеяния как бы развеваются от ветра, распадаясь на сотни складочек. Тончайшая паутина условных линий окутывает легкие вытянутые фигуры, растворяя их объем в отвлеченном декоративном ритме. Лица сильнейшим образом дифференцированы. Каждое лицо представляет законченный портрет, но ни одна черта не акцентирована в ущерб другой, все части в целом образуют стройную, строго пропорциональную систему. Лишь в Никее и Дафни мы находим аналогичную трактовку. Мозаическая кладка отличается большим совершенством, достигая особой тонкости в лицах, где маленькие кубики свободно располагаются в любом направлении, передавая игру бликов. Все художественные приемы указывают на Константинополь как на тот центр, откуда пришли работавшие в Михайловской церкви мозаичисты. На Константинополь указывает также колорит, построенный на сочетании изумрудно-зеленых, сине-стальных, фиолетовых, серых, белых, блекло-зеленых, серебряных и золотых тонов. Как это нередко бывало на Руси, заезжие греческие мастера и здесь прибегли к помощи местных сил, в пользу чего говорит несколько упрощенная трактовка складок одеяний (особенно в нижних частях фигур).

Мозаики Михайловской церкви теснейшим образом связаны с традициями XI века. Мы не встречаем здесь развитых «комниновских» типов с их сильно выраженным восточным элементом и характерными изогнутыми носами. Лишь подчеркнутая линейность сближает эти мозаики с памятниками XII века. Хронологически такое же промежуточное место занимает мозаика Митрополии в Серрах, относящаяся, вероятнее всего, к концу XI — началу XII века55. Евхаристия дана здесь в той же свободной композиции, как и в Киеве (табл. 289). Фигуры апостолов образуют менее компактные группы, но их движения разнообразны и непринужденны. Головы представлены в различных поворотах: от фаса до чистого профиля включительно. В отличие от киевской мозаики отсутствуют прислуживающие Христу ангелы. К сожалению, плохое состояние сохранности мозаики, дополненной в утраченных местах краской, лишало возможности произвести более тщательный анализ стиля. Однако те из фигур, которые до разрушения мозаики сохранялись относительно хорошо, указывали на столичную работу. Она сказывалась и в тонкой трактовке вполне портретных лиц, близких еще к типам XI века. с. 94


b26c2da8
Русь: монументальные росписи Киева